воспоминания биржевых трейдеров и бизнесменов

разная художественная литература для трейдеров и деловых людей

Новости

28.07.12
А вот и дальнейшее снижение. Трейдеры в спешке сбрасывают свои позиции, которые они открывали на повышение. А некоторые ждали этой коррекции и открыли уже позиции на медвежьем рынке. Тем самым, курс доллара упал еще сильнее – на 40 копеек, до отметки в 32.2131 рублей.



Глава 20

Между эксцентриками и гениями существует существенное различие. Если вы немного опережаете свое время, то вы -эксцентрик, если немного опаздываете, вы - неудачник, но если вы четко соответствуете времени, вы-гений.
Томас Дж. Уотсон Младший, основатель "Ай-Би-Эм"


ЛИВЕРМОР В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ГЛУБОКО ВЗДОХНУЛ И ВОШЕЛ В офис своего бывшего благодетеля. Его немедленно приняли, и вот он уже сидел перед Чарльзом. На столе Чарльза лежал номер "Нью-Йорк Таймc"; ни один из них двоих не заговорил о его содержании.

"Мне нужна линия", - без предисловий заявил Ливермор.

Чарльз сидел молча, изучая Ливермора, но оставляя свои мысли и эмоции при себе. Они оба знали, что нет смысла говорить о прошлом.

"Сколько?" - спросил Чарльз.

"Вам решать".

"Чарльз встал и подошел к окну офиса. Стоял 1915 год, с его ненадежным фондовым рынком, характерным для военного времени, на котором человек мог сделать состояние или потерять его за несколько минут спекуляций.

"Хорошо, Джей Эл. Я дам тебе линию из пятисот акций. Я отдам распоряжение, чтобы ее положили на твой счет. Знаешь, мы оставили твой счет открытым".

"Вы думали, что я вернусь?"

"Возможно".

"Спасибо", - сказал Ливермор. Они пожали друг другу руки и Ливермор вышел из кабинета. Это была маленькая линия для такого трейдера, как Ливермор, но по цене акций ограничений не было. Если бумага стоит 150 долларов, он мог получить линию в 75 000 долларов. Начало было положено.

Теперь он должен был решить, что делать. У него был только ограниченный капитал. Он не мог позволить себе потерь. Он был решительно настроен придерживаться своих старых правил заключения сделок, но ему будет сложно делать пробные шаги и покупать маленькие позиции, чтобы проверить свои суждения.

Здесь не было места ошибке; возможно, это был последний шанс. Его первая операция оказалась прибыльной, тем не менее, он не мог позволить давлению ограниченного капитала заставить его принимать неверные решения. Он сделал вывод, что рынок находится в сильном возрастающем тренде, поэтому он стал играть на повышение, покупать длинные позиции. Он также знал, что фонды имели наклонность положительно реагировать, когда они пересекали рубеж номинала в 100, 200 или 300 пунктов.

Его промахи, моральная нестабильность стали ему очевиднее; его ограничения были известны, но они не могли пошатнуть его уверенности. Он очень сильно хотел торговать на этом активном рынке военного времени. По этой причине он не вернулся в брокерскую фирму Чарльза. Вместо этого в течение шести долгих недель, будучи разоренным и живя на мизерные деньги, он изучал значения на телеграфной ленте, анализировал каждую операцию, по мере того как она фиксировалась телеграфом. Он знал, что если он вернется в офис своего благодетеля, где у него был кредит, он может сделать ход и провести сделку в запале. Он не хотел делать этого. Он хотел, чтобы все обстоятельства были в его пользу для первой ключевой сделки, поэтому он не давал себя соблазнить, изучая значения на телеграфной ленте. Теперь он знал, что его самым большим врагом являются его собственные эмоции. Каждому трейдеру рано или поздно приходится с этим сталкиваться.

Ему нужно было, чтобы все факторы были в его пользу.

В конце концов, он выбрал "Бетлхем Стил" по 98 долларов. Это был самоочевидный выбор в военное время, выбор, известный торговому сообществу. Ливермор сидел и наблюдал, как фонд поднялся до 98, только два пункта до номинала - 100 - и он почувствовал, что если фонд пересечет отметку 100, он взлетит вверх. Он побежал в брокерский дом и купил 500 акций "Бетлхем Стил" по 98 долларов. Когда фонд добрался до 114 долларов, он купил еще 500 акций на марже, что дало ему длинную позицию на 1000 акций.

На следующий день фонд достиг отметки 145 долларов. Ливермор закрыл сделку по "Бетлхем Стил" несколько дней спустя, с прибылью в 50 000 долларов. Это означало, что он может оперировать с линией в 500 000 долларов на 10-процентной марже. Он вновь был в игре.

После банкротства у него не было кредиторов, о которых нужно было бы думать, а теперь у него была достойная линия, с которой можно было заключать сделки. К нему начала возвращаться уверенность. Он мог начать заключать сделки по-старому, и он достаточно успешно делал это до конца года. Совершив ряд успешных сделок, он довел свой капитал до суммы, близкой к 500 000 долларов.

Его единственным шагом назад было затопление "Люситании" 7 мая 1915 года. Все думали, что Соединенные Штаты вступят в Первую мировую войну. При появлении этих новостей рынок упал, и Ливермор очень сильно пострадал. Он быстро закрыл свои позиции и закончил 1915 год только с 150 000 в бумагах на своем счету - относительно неплохо. Он, безусловно, вернулся в бизнес, но, что более важно, он нашел свою форму заключения сделок. Теперь он следовал своим собственным правилам и усердно работал над тем, чтобы избежать эмоциональных ошибок.

Его бывшая жена Нетти вновь появилась в его жизни, когда он начал восстанавливаться после своего банкротства. Он очень мало виделся с ней после их расставания. Он выплачивал ей компенсацию в 1000 долларов в неделю, чтобы покрыть ее расходы: "В порядке возмещения за годы лишений", - говорил он ей. Он также купил ей довольно большой дом на Лонг Айленд и давал ей деньги на то, чтобы обставить его мебелью и на машину, которую можно было бы поставить в гараж.

Соединенные Штаты не вступили в войну после затопления "Люситании", как предсказывали многие. Американцы были настроены изоляционистски, они не хотели иметь ничего общего с войной за границей. У рынка не ушло много времени на то, чтобы восстановиться. Теперь Ливермор заключал сделки на бычьем рынке военной экономики.

Соединенные Штаты работали на полных промышленных мощностях, поставляя все товары, необходимые разрываемому войной миру, в то время как в Соединенные Штаты отправлялось золото зарубежных стран в счет оплаты за товары. Деловая активность была на подъеме. В течение всего 1916 года Ливермор продолжал играть на повышение и активно заключал сделки. Но также как и медвежий рынок, бычий рынок не мог длиться вечно, и Ливермор стал пытаться нащупать вершину.

Он не спускал глаз с лидеров рынка, так же как он сделал это в 1906 и 1907 году, потому что он знал, что когда эти лидеры приближаются к высшей точке и переворачиваются, это будет первым сигналом к началу подготовки к медвежьему рынку. Он также знал, что рынки не меняются внезапно и резко в любом направлении. Они подают уйму сигналов, подсказок тому, кто умеет их объективно читать.

Он сравнивал направления рынков с атакующими и противостоящими друг другу армиями - армией быков и армией медведей. Когда лидирующие дивизии армии, в данном случае, ведущие акции, начинали терпеть поражения и поворачивать, было пора зажигать предупредительный сигнал. Когда они начинали изменять направление движения и отступать, тогда наступало время изменять стратегию и начать заключать сделки в противоположном направлении. Он верил, что лидеры бычьего рынка 1916 года дают к этому серьезные, хотя и трудно различимые подсказки.

Рынок был похож на спокойного карточного игрока. Он никому не показывал своих карт. Ливермору нужно было быть начеку, быть проницательным, бдительным, готовым прочесть знаки, поскольку при первых же признаках серьезного поворота тренда, он будет идти против общественного мнения , которое будет соблазнено силой существующего рынка. Опыт Ливермора научил его отстоять от толпы во время этих поворотных моментов на рынке, направляясь в противоположном направлении. Это его никогда не беспокоило, потому что именно в такие периоды он получал свои самые большие деньги.

Он вернулся к своей испытанной временем технике пробных заказов, покупки маленьких позиций, чтобы посмотреть, прав ли он в своей оценке рынка. Медленно он набирал позиции по 12 акциям, включая лидеров рынка "Стил", "Болдуин", "Америкэн Кэн", "Дженерал Моторс", "Крайслер" и "Анаконда Копер". Он продал без покрытия в общей сложности 60 000 акций, что было для него разумно небольшой позицией в то время. Он ждал, а телеграфная лента засвидетельствовала снижение на 4 пункта по всему спектру. Он знал, что он прав, удвоил свою позицию до 120 000 акций и ждал.

Именно в это время произошла скандальная утечка информации из Вашингтона, о том, что президент Вудру Уилсон составил мирный договор, предлагающий Германии и союзникам прекратить войну. Рынок упал при появлении хороших новостей, поскольку мир в Европе мог уничтожить здоровую экономику военного времени, основанную на поставках за границу. У Ливермора было непоколебимое авило, что если какой-то счастливый случай, случайная удача, приходила к нему, он должен ей воспользоваться и не жадничать - принять свою судьбу и закрыть позицию. Также у Ливермора было продано 120 000 акций, что было довольно большой позицией с точки зрения ликвидации на рынке 1916 года.

Утечка информации произошла 20 декабря 1916 года. Ливермор вернулся в Палм-Бич; восстановив свое состояние, он снова мог позволить себе отпуск в своем любимом месте. Он зашел в офис "Финли, Баррелл и компания". У этого брокера у него не было счета. Он просто следил за значениями на ленте и читал газеты, когда ему показали частную телеграмму из головного офиса "Финли, Баррелл".

"Посмотрите на эту телеграмму, господин Ливермор",-сказал управляющий офиса.

"Сегодня немного позднее Уилсон предложит воюющим сторонам заключить мир", - вслух прочитал Ливермор. Телеграмма пришла от корреспондента в Вашингтоне по имени У. У. Прайс, о котором Ливермор слышал.

"Думаете, это правда?" - спросил Ливермор клерка.

"Думаю, да, сэр", - сказал управляющий офиса.

Ливермор поблагодарил управляющего, пошел к одному из своих брокеров в Палм-Бич, в офис Хаттона, и спросил, слышали ли они что-либо о предложении мира со стороны президента Уилсона. Они сказали, что не слышали. Он позвонил Эду Хаттону в Нью-Йорк. Хаттон сказал, что он ни о чем подобном не слышал.

Ливермор наблюдал, как рынок слабеет у него на глазах. Он заказал обед и начал наблюдать за рынком.

Через некоторое время после 1 часа дня телеграфный отдел Э.Ф. Хаттона прислал сверхсрочную телеграмму всем работникам компании. В ней говорилось то же самое, что Ливермор уже прочитал ранее в офисе "Финли, Баррелл" утром того же дня. Ливермор проверил основные телеграфные службы, но нигде не было информации о том, что президент Уилсон предложит Германии план примирения.

Но слух о мире в Европе родился, и рынок начал падать, по мере того как люди начали избавляться от ценных бумаг прежде, чем новости станут известны широкой публике. Затем всем казалось, что слух подтвердится, и рынок действительно начал падать - вскоре информация о возможном мире была у всех на устах. Заказы отзывались, а цены упали.

Бернард Барух, друг Ливермора, принимал в этом активное участие. У него были короткие позиции, так же как у Ливермора, и он боролся, продавая при каждом удобном случае, который казался ему приемлемым. Но Ливермор хотел закрыть свою короткую позицию в 120 000 акций, и, таким образом, в 2 часа дня он стал покупателем. Он закрыл все свои короткие позиции к 3 часа дня и закрыл сделку.

Недавно Барух получил значительную прибыль - более 3 миллионов долларов - большая часть этой прибыли была результатом внезапной распродажи, последовавшей за слухами из Вашингтона.

Для проведения расследования того, где была допущена утечка информации, при Конгрессе была сформирована комиссия. Барух признал, что он использовал утечку информации при заключении сделок с военными акциями, но утверждал, что он получил прибыль лишь в 465 000 долларов.

Ливермор, со своей стороны, объяснил комиссии, что он часто играл на понижение, и что он открыл свою позицию на 120 000 акций за семь недель до того, как Уилсон выступил с предложением мира, поскольку он почувствовал, что рынок достиг высшей точки.

Его вызвали в суд 1 февраля. На следующий день "Нью-Йорк Таймс" цитировала его слова: "Как я мог знать, что президент Уилсон собирается предложить Германии мир с целью окончания войны? Я сомневаюсь, что сам президент семь недель назад знал, что соберется выступить с мирным предложением".

В результате этого известного инцидента Нью-йоркская фондовая биржа изменила свои правила и запретила трейдерам действовать на основе утечки информации, идея, которая, хотя и является похвальной, совершенно неосуществима.


Новости:

Таблоиды...


смотреть РБК-ТВ онлайн

смотреть Вести-24 онлайн

смотреть Forexclub-TV




Курсы на 21.08.2017

Доллар - 59.3612
Евро - 69.7197
Фунт ст. - 76.4988
Кит. юань - 88.8760
Каз. тенге - 17.8294

Студия "Мир"

"Воспоминания биржевых трейдеров". 2005-2013.